В течение последних советских пятилеток качественного роста в сельском хозяйстве России не наблюдалось. В стране, по сути дела, была введена карточная система – талоны. Колоссальные государственные вложения в сельское хозяйство (19 процентов бюджета страны) результатов не давали.

Когда стало возможным говорить о действительных причинах застоя в сельском хозяйстве, дружно пришли к выводу: отсутствие хозяина на земле, уничтоженного в годы коллективизации, не компенсировать никакими государственными вливаниями. Из чего вытекал лозунг: нужно хозяина возродить! В пользу такого подхода говорили успешно функционировавшая фермерская система в Западной Европе и Северной Америке, собственный исторический опыт – успехи столыпинских хуторян и «культурных хозяев» времён НЭПа, названных потом кулаками.

Совершился удивительный исторический кульбит: руководство Коммунистической партии, создаваемой в начале века для уничтожения частной собственности, в конце его вынуждено было нарушить идеологическое целомудрие. Мартовский пленум партии 1989 года заявил о переходе к развитию сельского хозяйства на основе разнообразных форм собственности и видов хозяйствования, в том числе – «арендных коллективов и арендаторов, крестьянских хозяйств и их кооперативов, личных подсобных хозяйств граждан».

Однако, несмотря на бурный рост числа фермерских хозяйств в начале 1990-х годов, переворота в сельском хозяйстве не наступило. Хотя обрабатываемые ими площади ежегодно увеличиваются и растёт удельный вес производимого ими продовольствия, фермерский сектор не стал основным в агропромышленном комплексе страны. Что дало основание многим политикам, агрочиновникам, учёным, да и обывателям говорить о том, что фермерство чуждо России в силу специфического менталитета её народа и особых природно-климатических условий.

Однако думается, всё это – от лукавого. Быстрый рост числа фермерских хозяйств в первой половине 1990-х годов и показал, что у россиян нет никакой природной особости, удерживающей их от становления фермерами. Они такие же, как крестьяне Европы и Америки. Я лично знаком с сотнями российских фермеров разных национальностей – русскими, татарами, башкирами, армянами, аварцами, чеченцами, чувашами, мордовцами, калмыками и другими. И убедился: все они дорожат своим фермерским статусом и говорят о том, что многие их близкие готовы бы были стать фермерами, будь на то соответствующие условия.

Так почему же в России мало фермеров?

Дело прежде всего в том, что радикальную аграрную реформу объявили, а адекватных действий по её осуществлению предпринято не было. Инициировавший её Президент Ельцин лишь выпускал один за другим указы с требованиями поддержки фермерского уклада, но мало что делал для этого. По сути дела, 1990-е годы ушли на бесплодную борьбу между сторонниками колхозно-совхозной системы с одной стороны и частно-семейной – с другой. Под аккомпанемент споров – что лучше? – шло уничтожение коллективного сектора, а формирование альтернативного ему фермерского сдерживалось из-за сопротивления противников преобразований, безволия властей и отсутствия ресурсов.

Пока спорили, в 2000-х годах на историческую арену вышла третья сила, сделавшая неактуальными имевшиеся противоречия.

С принятием закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения началась интенсивная скупка земли представителями крупного капитала, образование земельных латифундий. Делается это цинично, с использованием лазеек в законодательстве, через обман людей и подкуп чиновников. Латифундисты ничуть не скрывают своих намерений иметь на семью сотни тысяч гектаров, более того, выставляют их напоказ. Есть бизнесмены, желающие владеть миллионом гектаров пашни! Все дореволюционные князья и графы Шереметевы, Голицыны и прочие Юсуповы-Бобринские просто нищие на фоне таких богатеев.

Ощущение дикости происходящего усиливается, когда такой предприниматель на вопро «Откуда деньги?» с милой непосредственностью отвечает: «Примерно 20 процентов – личные деньги, остальные – заёмные средства РСХБ». То есть, деньги Россельхозбанка. Государственного банка! Получается, что государство кредитует образование латифундий!

О том, что это не какой-то зигзаг, не отклонение от государственной линии, а сама линия, говорит высказывание Геннадия Кулика ещё в 2002 году, в бытность его председателем Аграрного комитета Государственной Думы. А сказал он тогда буквально следующее: «Сейчас для России важнейшая задача – заставить частный капитал пойти на село. Если может человек взять сто тысяч гектаров, освоить их, создать всю инфраструктуру и ещё собирать хороший урожай – пусть действует. Он даст и налоги, и казну, и рабочие места людям…»

В общем, государство, вместо того чтобы заниматься сельским хозяйством и вообще селом, отдало его на откуп олигархам. Нигде в мире ничего подобного нет. Земельные рынки везде находятся под строжайшим контролем государства. У нас – узаконенный сверху произвол.

В таких условиях не то что новому фермеру чрезвычайно сложно состояться, уже твёрдо стоявший на ногах может потерять всё и закрыть своё хозяйство. Ведь в абсолютном большинстве они работают на земле, арендуемой у владельцев земельных паёв. А именно на них нацелены так называемые инвесторы, формируя свои латифундии.

Так что над фермерами нависла угроза обезземеливания. Конечно, они могут и сами выкупать землю, на которой работают. Но это значит – выводить средства из оборота. Да и как это сделать, если большинство из них и без того еле-еле сводят концы с концами?

Глядя на концентрацию земли в руках немногих, можно сказать так: маятник качнулся из крайне левого положения (отсутствие частной собственности и колхозно-совхозная форма хозяйствования) в крайне правое (частные латифундии и адекватные им гигантские агрокомплексы). Россия проскочила разумную, принятую в мире срединность (фермерские хозяйства), вначале удивив всех колхозами, а теперь – латифундиями.

Как тут не вспомнить слова русского поэта и философа Петра Чаадаева: «Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок»... Мы уже преподнесли миру «урок» с коллективизацией, чем уберегли других от повторения чего-либо подобного. Теперь преподносим миру очередной урок, становясь на путь создания невиданных в мире латифундий и сверхкрупных сельскохозяйственных предприятий. Последствия этого могут оказаться самыми губительными. Ввиду плохой управляемости эти монстры не могут быть эффективными. Отчуждённый от собственности и результатов труда работник на земле – плохой работник.

Но куда более зловещими могут оказаться риски иного порядка. Ведь стягивание наиболее активного населения на мегафермы и суперкомплексы будет означать дальнейшее запустение и массовое исчезновение сельских поселений. Ни о каком среднем классе на селе в таких условиях не может быть речи, поскольку именно фермеры, число которых не растёт, и есть типичные представители сельского среднего класса.

И будут у нас латифундисты среди моря ничего не имеющего населения. Хотя и так очевидно, что это – путь к социальному напряжению, я всё-таки приведу слова великого русского реформатора Петра Столыпина: «Единоличная собственность… служит залогом порядка, так как мелкий собственник представляет собой ту ячейку, на которой покоится устойчивый порядок в государстве».

Коммуна №98 от 08.07.2010